Пока прошла самая легкая часть моего плана. Самое страшное, что мне угрожало – обвинение в краже со взломом.

Я нашел забор. За ним был асфальт, уличные фонари, а дальше барьер из плюща перед владениями Синка.

Ножницы для проволоки? Они остались в машине. Я был бы как на ладони, если бы решился перелезть через забор. Поэтому я двинулся вдоль стены, нашел заржавленную калитку и открыл висячий замок. Несколькими секундами позже я пересек улицу и притаился под плющом, не забыв обшарить изгородь в поисках сигнальных датчиков.

Еще через десять минут я перелез через забор.

Был как на ладони? Да. Передо мной возвышался дом, огромный и весь почти темный. За мгновение перед тем, как я спрыгнул, моя фигура отчетливо выделялась над забором, ярко освещенным светильниками.

Я спрыгнул между внутренним и внешним забором и на мгновение задумался, так как не ожидал, что будет еще и внутренний забор. То была прочная кирпичная кладка чуть больше метра высотой, над которой возвышалось почти двухметровое проволочное ограждение. Проволока, по всей вероятности, была под высоким напряжением.

Что делать? Может быть, поискать что-нибудь, чем можно закоротить цепь? Но это вызовет в доме тревогу как раз тогда, как я буду перелезать ограждение. И все же вряд ли был другой способ проникнуть во владения Синка.

А может быть, вернуться к плющу и попытаться заставить сигнализацию сработать? Может, пройти к воротам и попытаться проникнуть внутрь с абсолютно уверенным видом? Может, я вызываю у Синка такое же любопытство, как он у меня. Все, что мне известно о Синке, относится к настоящему времени. О его прошлом я знаю только то, что оно нигде никак не упоминается. Но если Синк прослышал о моем парящем полете из окна шестого этажа в духе Мэри Поппинс… стоило бы попытаться. По крайней мере, мне удастся прожить столько, чтобы его увидеть.