Наступила его очередь стрелять. Я зажмурился. Холодная жидкость тонкой струйкой потекла по моему лбу. В глазах начало жечь, на губах появился резкий вкус спирта.

– Ты тоже марсианин, – сказал я.

– К чему эти оскорбления? – спокойно произнес Синк и выстрелил еще раз. У него в руках был водяной пистолет, детская игрушка, хоть и напоминавшая с виду настоящее оружие. Я отер спирт с лица и посмотрел на него.

– Ладно, – сказал Синк, – ладно. – Он поднял руку, стащил с головы волосы и бросил на пол. Потом сделал то же самое с ресницами и бровями.

– Так где же он? – спросил Синк.

– Он что, соврал мне, сказав, что он антрополог?

– Конечно. Он был представителем Закона и выследил меня даже на таком невообразимом расстоянии. – Синк оперся спиной о стену. – Тебе не понять, как мои соотечественники называют мое преступление. И заступаться за него тебе нет причин. Он же пользовался тобой, и когда останавливал предназначенную тебе пулю, то делал это только затем, чтобы заставить меня думать, будто ты – это он. Вот почему он тебе помог плавно спуститься из окна квартиры, вот почему устранил тело Доминго. Ты для него был подставной лошадью. Он полагал, что пока я тебя не убью, он сможет за мной спокойно шпионить, и готов был поэтому тобой пожертвовать без малейших угрызений совести. А теперь говори – где он?

– Мертв. Он не знал о существовании электрических изгородей.

Из коридора раздался зычный голос Хэндела:

– Мистер Синклер! У вас там все в порядке?

– У меня гость! – отозвался Синк. – С пистолетом.

– Что нам делать?

– Ничего, – засмеялся Синк. Постепенно он начал терять человеческие очертания, «расслабляясь», поскольку я уже понял, кто он на самом деле.

– Никогда бы не поверил, – смеялся Синк. – Выслеживать меня так долго только для того, чтобы погибнуть на электрической изгороди!

Смех у него был рваный, как на ленте с перебивающейся записью, что заставляло задуматься, точно ли это хохот и о трудностях, сопряженных с его имитацией из-за его, бесспорно, загадочной системы дыхания.